.RU

Именно открытое пространство ставит мир героя перед духовными открытиями и преодолением самого себя



^ Именно открытое пространство ставит мир героя перед духовными открытиями и преодолением самого себя. Лирического героя одолевают сомнения:


Вдруг твое «люблю»

прошло?


^ Это сомнение тоже будет являться границей открытого пространства, где действует герой.

Граница между пространствами (пространством лирического героя и пространством его возлюбленной) географически условна. Этой границей, я считаю, и являются «горы-вредины». Жизнь, которой лирический герой жил без любимой, тяготила его. Он готов преодолеть все преграды, в том числе и горы, чтоб зажить заново, новой жизнью с любимой.

Этим же переходом к новой жизни показано движение героя в художественном мире – его изменение положения в пространстве и во времени: «Я на улицу бегу», «я приду, перешагнув через разницу во времени».

^ Пространство этого произведения динамично:


Звезды высыпали вдруг…

Запылала осень трепетно

Между стуком двух сердец…

И сейчас пошлю тебе,

Восемнадцать телеграмм.

Я на улицу бегу…

Солнце встало на пути

Ветры встали на пути.


Образ пути в стихотворении – улица, как объект, который будет служить лирическому герою средством достижения цели.

Автор показывает способность пространства изменяться: расширяться и сужаться.

В продолжение всего произведения обстановка меняется и, на мой взгляд, даже сужается от вселенского масштаба пространства «Звезды высыпали вдруг…» до ограничений вселенского масштаба, природных и географических объектов:


Солнце встало на пути.

Ветры встали на пути.

Напугать меня хотят

высотою горы-вредины.


Все эти символические знаки пространства ограничивают действия героя, мешают ему дойти до поставленной цели.

Символические знаки художественного пространства играют немаловажную роль в произведении. Звезды, лето, зима, осень, ветер, солнце – знаки, показывающие неограниченность и даже глобальность мира лирического героя.

Но, на мой взгляд, автор создает некое дисгармоничное пространство. Лирический герой мечется. Он кидается между физическими явлениями, звездами и солнцем, и явлениями природы, летом, зимой, осенью, ветром; между духовным состоянием, любовью, и физическим, «я на улицу бегу», «я приду, перешагну…». Эти метания, поиски выхода, возможно, были связаны с исторической эпохой, в которую творил Р.Рождественский. Эпоха «оттепели» Хрущева сменяется застоем Брежнева, когда цензурная политика государства ограничивала свободу творчества и заставляла творческую интеллигенцию осмыслить пути развития культуры – либо плыть по течению, либо вопреки ситуации, когда «Солнце встало на пути. Ветры встали на пути», творить, идти к намеченной цели и достигать ее.

Я считаю, что в этом стихотворении не просто так указано время происходящего – осень:

Между летом и зимой

запылала осень трепетно.


Лето – это время расцвета. Жизнь дышит полной грудью. Чувства развиваются, что способствует и развитию творчества.

Зима – это время сна. Природа засыпает, и творчество под этим всеобщим сном не способно существовать. Любовь теряет свои краски.

Автор сознательно не упоминает о весне. Весна – молодость, время необдуманных поступков, которые осуществлены в порыве юношеского максимализма.

А осень... Сколько раз ее упоминают в своих произведениях мировые поэты и писатели! Осень – это пора зрелости, осознания своего Я, своих действий и желаний. Осенью обостряются чувства:

Как мне закричать

«люблю»?


В этом вопросе не порыв молодого человека, а осознанность шагов зрелого мужчины.

В стихотворении нельзя четко определить гармоническую структуру пространства, так как действуют разрушающие силы (ветры, солнце), которые приводят к пространственной деформации.

По отношению к личности целесообразно противопоставить пространство внешнее – звезды, лето, зима, осень, улица, солнце, ветер, горы – и метафорическое внутреннее – стук сердец.

Внешнее пространство можно отнести и к чужому пространству. А стук сердец, который показывает силу любви, - это свое пространство, пространство лирического героя.

Противостоящие силы – солнце, ветер, горы – создают пространственную метафору.

Солнце – это свет, тепло, энергия, не всегда положительная. Ветры – это сила, мощь, стихия. Они не всегда дуют в спину, чтоб помочь герою, а напротив, мешают в достижении цели. Горы – это препятствие, жесткость, неприступность.

Р.Рождественский неслучайно применяет повторы «разница во времени» для того, чтобы усилить пространственные препятствия на пути лирического героя постоянно существующими противоречиями. Под этим словосочетанием можно понять и временную разницу, и возрастную, и разницу эпох.

В произведении автор отрывается от реального географического пространства, перенося его в пространство чувств, духовного состояния человека. Через природные и географические явления он подчеркивает абстрактность происходящего.

Таким образом, Р.Рождественский добивается восприятия происходящего через перцептивность, возможность представить характер лирического героя, который не описывается в стихотворении напрямую.

Поэтому каждый созданный пространственный образ индивидуален, несет определенную смысловую нагрузку, но он неотделим от единой композиции произведения и вступает во взаимоотношения с другими образами, представляя читателю полную картину действия.


№^ 8

Художественное пространство в произведении В.Г. Короленко «Чудная»

(эссе)


В 1880 году в вышневолоцкой пересыльной тюрьме, в камере, тайком, с большими трудностями доставая бумагу и карандаш, В.Г. Короленко пишет рассказ-очерк «Чудная». Основу небольшого по размеру произведения составили реальные события, произошедшие с молодой революционеркой, с которой Владимир Галактионович долгое время был в переписке. Эта девушка (Эвелина Людвиговна Улановская, два месяца проведшая в глазовской тюрьме)1 и стала прототипом главной героини его рассказа.

Сюжет произведения довольно прост: больная чахоткой, ослабшая и совсем беспомощная девушка холодной, дождливой осенью едет «из замка» в ссылку в сопровождении двух конвоиров-жандармов. Суровые условия пути и холодная зима на месте поселения приводят её к смерти. Однако, как замечает один из героев рассказа, невзгоды арестантской и ссыльной жизни не поколебали духа совсем ещё молодой революционерки: «…сломать её... можно... Ну, а согнуть… не гнутся этакие».

Эту историю о политической ссыльной мы узнаём из рассказа конвойного жандарма Гаврилова, поведавшего её своему поднадзорному на пути в ссылку. На всю жизнь запомнил Гаврилов свою первую «командировку» благодаря знакомству с удивительной, не по годам стойкой личностью, которой была «барышня» Морозова.

Примечательно, что всё действие произведения происходит в пути. Однако логически очерк делится на две части: первая — это своего рода экспозиция, которая представляет собой диалог рассказчика и Гаврилова во время ночлега на ямщицкой станции; вторая — собственно рассказ Гаврилова о его сопровождении политической ссыльной Морозовой в далёкий уездный город.

Таким образом, в рассказе описаны два пространства: статическое и динамическое. В качестве объединяющей их основы можно назвать физическую ограниченность действующих лиц произведения. Как в первом, так и во втором случае пространства героев замкнуты: герой-повествователь после узкой кибитки, которая «под бока давит», оказывается в «жарко натопленной, тёмной, закопчённой избе»; Морозова с конвоирами едет из тюрьмы то в вагоне поезда, то в тесной повозке и останавливается на поселение в маленьком домике «в конце города». Стеснение личной свободы героев подчёркивает и состояние погоды: «зимний ветер… гудит в холодном бору», «ветер… холодный», «студёно», «тучи надвинулись», «погода… самая скверная», «лес стоном стонет».

Путь Морозовой представляет собой движение из «чужого» мира в «свой». «Город-то мне чужой да, верно, такие же, как и я, ссыльные есть, товарищи», — говорит она Гаврилову, называя ссыльных «своими». Для неё ссылка в сравнении с тюрьмой — это своего рода «воля», возможность жить среди людей с такими же, как у неё, убеждениями, без ненавистных ей «врагов». «Замок» и «воля» — два совершенно разных, противопоставленных друг другу пространства, и дорога, по которой едут герои, является своего рода мостом между ними. И если для Морозовой этот мост становится звеном, соединяющим прошлое и будущее, то для Гаврилова он просто дорога «туда» и «обратно». Да и само понятие «свои» Гаврилов понимает по-иному: для него «свои» — это люди, связанные друг с другом кровным родством, для Морозовой же это люди, близкие по духу, по взглядам, по идеалам. Поэтому-то Гаврилов твёрдо верит, что «там ещё хуже», что хлебнёт ещё она горя, «узнает, небось, что значит чужая сторона».

Движение главной героини произведения происходит от центра к периферии, а точнее, из центральной части страны на северо-восток (сначала поездом до Костромы, «от Костромы на тройке» «в Ярославль город», затем на телеге «в уездный город, где ей (Морозовой) жительство назначено»). По этим топонимам, указанным в тексте произведения, можно предположить, что, скорее всего, она едет в Вятскую губернию, которая указом Александра II от 1863 года наряду с другими глухими российскими губерниями была назначена местом массовой политической ссылки2 (где, как известно, какое-то время провели и В.Г. Короленко, и Э.Л. Улановская). Это границы того реального, географического пространства, которое определено в рассказе.

Замечу, что в социальном плане движение Морозовой имеет другое, символическое, направление — сверху вниз, то есть из большого города, насыщенного культурными и социально-политическими событиями, в малонаселённое, затерянное в далёких просторах России и бедное во всех отношениях «место жительства».

Наверное, власти считали, что в таких «заштатных» уездных городах с их вяло текущей, почти «застойной» жизнью революционно настроенная молодежь успокоится, откажется от своих стремлений изменить что-то в этом мире, превратится в пассивных обывателей, лишённых возвышенного духа людей.

На протяжении большей части пути Морозова находится в углу ограничивающего её пространства («Забилась она в угол, прижалась и не глядит на нас в уголку сердитая сидит, губы закусила…», «Подобралась так, чтобы не тронуть его (Иванова) как-нибудь, — вся в уголку и прижалась…»). На языке символов угол — это обозначение тупика, уныния, безысходности. Именно в таком безвыходном положении и оказалась ссыльная Морозова.

Мотив ограничения свободы героини прослеживается и в эпизоде в Ярославле, когда жандармский полковник отказал больной Морозовой в возможности продолжить путь на пароходе. Река, вода — это тоже символ, символ открытого, свободного пространства, в которое путь политическим ссыльным заказан: согласно жандармским инструкциям, «…на пароходах возить [ссыльных] строго воспрещается».

Большую роль в тексте играет и такой символический знак пространства, как окно. Восемь раз употреблённое слово «окно» в очень небольшом фрагменте текста призвано, на мой взгляд, подчеркнуть степень трагичности прощания Морозовой с родными местами, с жизнью, в которой она ещё совсем недавно была свободна и счастлива: «… всё она в окна кареты глядит, точно прощается либо знакомых увидеть хочет», в вагоне поезда «… опять к окну сядет, и опять на ветру вся…»

Вместе с тем по мере движения к «своим» пространство Морозовой постепенно расширяется, о чем, например, свидетельствуют и изменения в природе («Погода-то прошла, солнце выглянуло…»), и изменения в настроении героини («И даже так было, что засмеётся сквозь сон и просветлеет Верно ей, бедной, хорошее во сне грезилось. Как к городу подъезжать стали, очнулась, поднялась … повеселела»). Здесь, в губернском городе, её такие же ссыльные точно за свою приняли, здоровались, расспрашивали, «денег … сколько-то принесли», даже пуховый платок в дорогу подарили. Ехала Морозова потом «весёлая, только кашляла часто».

Даже этот «домик маленький» с низенькой дверцей, в котором на краю уездного города поселилась героиня, не кажется теперь таким мрачным и давящим, потому что «комната светлая», чистая, «книг много, на столе, на полках…» и «мастерская махонькая» рядом есть. Насыщенность пространства различными объектами словно раздвигает его границы, делает его более свободным и широким. И хотя кровать Морозовой стоит в углу, и «занавеской угол отгорожен», но это уже не тот угол-тупик, о котором шла речь прежде. Мне кажется, что это слово в данном контексте имеет совершенно другое значение.

Согласно Полной энциклопедии символов В.М. Рошаля, угол — это точка встречи небесного и земного, в которой они соприкасаются, но не пересекаются3; возможно, теперь он представляет собой то место, в котором человек ищет защиту и чувствует себя более защищённым и спокойным.

Именно такой и чувствовала себя героиня рассказа, живя у Рязанцева под его опекой. Однако затянувшаяся тяжёлая болезнь не дала Морозовой возможности прожить среди «своих» долго. Пребывание в тюрьме серьёзно подорвало здоровье этой совсем ещё молоденькой девушки, и она, не сумев справиться с болезнью в условиях ссылки, умерла.

Существует поверье, что души умерших улетают на небо, — значит, она всё-таки обрела свободу? Свободу от политического гнёта, от преследований за свои убеждения, от произвола властей?

Морозова уходит из реального мира, и вместе с её смертью уходит и её мироощущение. Получается, что понятие пространства по отношению к ней теряет всякий смысл: если нет восприятия мира, то нет и взаимодействия с ним, то есть того, чем определяется наличие и границы внешнего пространства. Можно сказать, что пространство Морозовой свернулось в точку, бесконечно малую точку без каких-либо характеристик.

Однако память об этой удивительной девушке живёт в душе Гаврилова. Она будоражит его, беспокоит. «С этих самых пор, — признаётся он своему собеседнику, — тоска и увязалась ко мне. Точно порченый». Благодаря знакомству с Морозовой он осознал ограниченность и несовершенство того порядка вещей, который ранее был ему так привычен. И хотя внешние условия, на первый взгляд, совсем не изменились, Гаврилов стал ощущать тесноту своего внутреннего мира, его дисгармонию: «…Невесело нам. Верьте слову: иной раз бывает — просто, кажется, на свет не глядел бы… С чего уж это, не знаю, — только иной раз так подступит — нож острый, да и только».

Вместе с тем постоянная внутренняя работа расширяет в нём то самое духовное пространство, в котором и «вырастает» человек. Человек, который способен самостоятельно мыслить, делать выбор, отвечать за свои поступки. Признаком такого духовного роста стал его отказ от продолжения службы в жандармерии, о котором он рассказал своему собеседнику:

— Мне домой скоро. Из сдаточных я, так срок выходит. Начальник и то говорит: «Оставайся, Гаврилов, что тебе делать в деревне? На счету ты хорошем…»

— Останетесь?

— Нет .

Гаврилов не решил пока, чем будет заниматься в дальнейшем, ведь он «от крестьянской работы отвык», но одно для него ясно: на службе уже не останется.

Таким образом, проведённый анализ художественного пространства рассказа-очерка В.Г. Короленко позволяет сделать вывод о том, что встреча Гаврилова с революционеркой Морозовой заставила его по-другому взглянуть на жизнь, по-иному оценивать свои поступки, расширила его внутреннее нравственное пространство.


№^ 9.

АНАЛИЗ
рассказа И. Бунина «Новая дорога»

Россия есть игра природы, а не ума.
(Ф. М. Достоевский)

Бунина большинство наших соотечественников, да, впрочем, и заграничных ценителей его творчества знают как поэта и как прозаика. Нельзя, пожалуй, утверждать лишь по количеству стихов или рассказов, что было для него важнее. В каждое новое свое творение он вкладывал какую-то одну, единственную мысль... Стихотворение и рассказ – эти два жанра, возможно, в наибольшей степени позволяют автору сосредоточиться на каком-то определенном вопросе. И иногда этот вопрос переходит даже в крик души… О чем же кричит душа автора в рассказе «Новая дорога»?

И что же это за дорога? С самого начала рассказа мы можем понимающе усмехнуться и поставить на нем штамп: герой уезжает, начинает новую жизнь, и мы будем видеть дорогу его к этой жизни. Формальную – леса, поля, тропинки. Символическую – становление личности, закалка характера. Собственно, уже очень скоро усмешка может перерасти в откровенную улыбку – а ведь, похоже, угадали…

Его отговаривают. Как же, глупо, зачем это нужно… Но, видимо, нужно. И это противостояние столичного мира с его «добрыми людьми» миру другому, с «лесами и сугробами», как раз и является отправной точкой для нашего героя. Он хочет вырваться из этого общества, из этого опостылевшего ему мира, хочет на свободу, туда, куда его зовет душа… «Да нет, куда ты, глупый! Стой! Туда заказана нам дорога (кстати, тут же мы видим сразу и новое толкование названия. Все банально – новая ветка железной дороги, причем очень ненадежная)! Там одни крушения!» - «Бог милостив…». Бог милостив, но не он ли и закрыл дорогу в тот мир? Закрыл ее для тех, кто не способен понять и объять его?

Но наш герой все же начинает свой путь. ^ Путь из этого страшного, мелочного мира. Сколько места уделил автор для деталей! Герой отмечает все в этих людях. Видит все. Хочет он этого, или нет. А еще он видит их чувства, их искренность. И, пожалуй, это еще одно его отличие от толпы одинаковых людей. Перед ним как на ладони их чувства. Вернее, если это можно назвать чувствами – томный взгляд дамы на офицера… совершенно же незнакомы!

И это только двое из героев, наполняющих вагон. Первый из тех вагонов, в которых ему придется еще просидеть на пути к новой своей жизни. Кто же вообще сейчас окружает героя? «…высокий красивый офицер с продолговатым, нагло-серьезным лицом в полубачках, и дама в трауре …Потом с неловкой поспешностью очень сытого человека проходит большой рыжеусый помещик с ружьем в чехле и в оленьей дохе поверх серого охотничьего костюма, а за ним приземистый, но очень широкий в плечах генерал. Потом из конторы быстро выходит начальник станции». Неплохой, в общем-то, народ подобрался. «Добрый» народ. Лучшие представители этого общества. Офицер, дама, помещик, генерал… В вагоне тепло и уютно, пассажиры раскладывают вещи по полкам и сами ложатся спать. Всюду меховые пальто, сладко и приятно пахнет апельсинами… Мир их все так же цветет, не заметив даже, что они уже уехали от столицы.

Но героя все равно что-то тревожит. Свет за окном, и свет этот неприятного желтого цвета… А когда поезд трогается со станций, его укачивает, и он начинает убаюкивать своих пассажиров… И они спят… И проспят нужную станцию, когда нужно пересесть на другой поезд, как проспали они пролетевшую, мимо них, как тот же поезд, жизнь, ту, настоящую, которую еще предстоит увидеть во всей красе нашему герою.

…А герой наш уже успел проспать свою станцию. И его будят – и физически, и пожалуй, есть в этот какой-то символ духовного пробуждения. Он переходит в другой поезд – столь несуразный, составленный из непонятных вагонов – но все же как в нем хорошо! Что-то чувствует он в этом запахе хвои, в этом свежем ветре, в этом холодке, просторе далекой-далекой станции… Что-то родное, исконно русское, чего, может быть он никогда и не знал, но вспомнил. И вот это то и есть та новая, недавно отстроенная дорога. Здесь же начинается и новая дорога в его жизни. Со «столичным» вагоном покончено раз и навсегда. И герой засыпает, засыпает счастливым, чтобы проснуться утром и насладиться этим новым чувством…

Но наслаждаться утром ему пришлось красным лицом с выпученными глазами. Поезд уже не плыл, как тот. Его потряхивает. Вот она, казалась бы, суровая глубинка. И Петербург уже далеко. Едва увидевшие друг друга люди здесь были братьями, росшими вместе, росшими на просторах одной страны, одной Родины. И природа здесь в полной гармонии со всем – снег чистый и белый, кустарники лениво плывут по полю… Да и творение человека – железная дорога – каким- то чудесным образом вписалась в этот ритм. Ритмично покачивается поезд, плавно ныряют провода за окном… Все слилось в единой песне, и путь этот обещает быть прекрасным: «… настоящей Русью пахнет!»

И едут-то в этом поезде обычные люди. В кучи свалены их вещи, сами они преспокойно пьют чай с совершенно незнакомыми людьми, играют с лотерейщиком – на пустяки же. Не ради корысти, а ради игры. Поезд идет и идет, проносясь мимо леса с обитателями его поселений, мимо полей… Он застывает в этом бесконечном поле, не замечая ни движения, ни остановки, он летит, существует вместе с ним…

И вдруг – город. Город, нещадно уничтожающий вокруг себя этот вековой бор, город, не видящий ни этого поля, ни этого неба… Город с такими же людьми, которые были там, в Петербурге. Или не такими же? Чем отличаются люди из мира блестящих огней от людей из этого мира, существующего непонятным, оскалившимся островком посреди океана вечности?

Провожающие кого-то барышни, лакей в галстуке и белой рубашке, купец с подушкой, худой и очень высокий священник, а потом еще и хромой разносчик с корзиной лимонов, монашенки с убитыми лицами, жалобно просящие на обитель… Все смешалось и приобрело что-то лишнее, неправильное. Слишком много было нищеты и слишком мало искренности. Два мира здесь столкнулись и столкновение это и стало тому причиной. Накрахмаленный лакей – хромой разносчик с корзиной лимонов. Священник с тысячей кулечков – нищие монашенки. И те люди, от которых он бежал из Петербурга, и те, кого он встретил уже на этой «новой дороге». Все столкнулось, перемешалось и стало, пожалуй, причиной тех «крушений» на ней. Люди слишком изменились. Хотя нет, и не менялись они – они всего лишь потеряли себя на этой дороге. И лишь серое, безнадежно серое небо было теперь над этим миром.

Утрачен и тот покой, и то умиротворение, что царило еще так недавно. Все сделалось неприветливее и стремилось донести эту неприветливость до каждого, кто был там. Именно потому, что был. «Неужели ты снова только и сделаешь, что к нищете людей прибавишь нищету природы? Мы расступаемся, но что-то несете вы в наш тихий край? Делайте, как знаете, - нам податься некуда. А что из этого выйдет, мы не знаем», - предостерегает лес человека. Лес здесь хозяин, а человек лишь гость. И чем дальше гость заходит без спроса, тем мрачнее становится хозяин. И, наконец, финальное «делайте, как знаете». Хозяин полностью отказывается от своих гостей. И как Бог ни милостив, но от таких людей, зашедших столь далеко в заповедные земли, будучи столь бедным духовно, он тоже откажется. Покинет их, и не будет кары страшнее… Крушение душ – какое там крушение поезда!

А поезд все идет и идет вперед, идет напролом, словно не видя и не замечая ничего, это всего лишь машина, не знающая чувств, а знающая лишь ритм перестука колес и яростно его выстукивающая. И идет этот поезд вперед, и сам не знает, куда, зачем… «Нельзя тебе туда!» - «Нет, пойду!» - «Нельзя! Не ходи! Зачем?» - «Пойду!» - «Зачем?» - «Пойду! Пойду! Пойду!»

И герой наш уносится этим поездом все дальше и дальше, неизвестно куда и неизвестно зачем. Может быть, он единственный, кто осознает всю глубину момента. «А, насыпь! Не разбиться бы!» Они ведь все дальше и дальше уходят от своей Родины, находясь в самом ее сердце. Она отказалась от сыновей своих. И он это понимает…

Понимает, но остается в поезде. Конечно, не в поезде дело, ведь спрыгнув под откос, он бы не решил проблему. Дело в сознании этих людей… Так, как в Петербурге, нельзя, не хочу. По-нашему, по-русски – тоже нельзя, не могу. Потому что мало ли таких «городов» встанет на земле русской? Много. И разрушат они землю эту, по крайней мере, умы людей, ее населяющих. «А могу ли я помочь? А могу ли я что-то изменить?» - Нет. И остается лишь лететь навстречу этой катастрофе, лететь вагоном, группой, толпой, стадом – чем угодно. Но лететь покинутыми Господом и своей Родиной.



kalendarno-tematicheskij-plan-programma-yunie-druzya-prirodi-modificirovannaya-srok-realizacii-obrazovatelnoj.html
kalendarno-tematicheskij-plan-rabochaya-programma-po-inostrannomu-nemeckomu-yaziku-dlya-5-9-klassov-inzhavino-2010.html
kalendarno-tematicheskij-plan-razdeli-disciplini-i-vidi-zanyatij.html
kalendarno-tematicheskij-plan-seminarov-poyasnitelnaya-zapiska-3-rabochaya-programma-4-uchebno-tematicheskij-plan-lekcij-i-seminarov-4.html
kalendarno-tematicheskij-plan-uchebnaya-disciplina-matematika.html
kalendarno-tematicheskij-plan-v-11-klasse-rabochaya-programma-po-kursu-okruzhayushij-mir-dlya-4-klassa-uchitelya-biologii-i-himii.html
  • notebook.bystrickaya.ru/individualnaya-rabota-studentov.html
  • spur.bystrickaya.ru/medicinskoj-sestre-komnati-zdorovogo-rebenka-detskoj-polikliniki-kniga-posvyashena-odnomu-iz-samih-aktualnih.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/k-1945-g-vremeni-prekrasheniya-serijnogo-proizvodstva-bilo-postroeno-6784-db-3il-4-iz-nih-okolo-5300-sostavlyali-il-za-vremya-serijnogo-proizvodstva-zatra-stranica-31.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zakonom-koryakskogo-avtonomnogo-okruga-stranica-6.html
  • composition.bystrickaya.ru/osnovnaya-missiya-boga-rodzher-hedland.html
  • literatura.bystrickaya.ru/samostoyatelnaya-rabota-30-chasov-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-dpp-f-17-kompyuternie-seti-internet-multimedia.html
  • university.bystrickaya.ru/eto-izmenenie-polozheniya-tela-v-prostranstve-s-techeniem-vremeni-otnositelno-drugih-tel-stranica-6.html
  • essay.bystrickaya.ru/energeticheskaya-svetimost-serogo-tela-metodicheskie-ukazaniya-i-kontrolnie-zadaniya-po-fizike-dlya-slushatelej-vtorogo.html
  • holiday.bystrickaya.ru/ob-otkritii-pervoj-sessii-ekskurs-v-istoriyu.html
  • spur.bystrickaya.ru/krizisnie-sostoyaniya-lichnosti-i-socialno-psihologicheskaya-adaptaciya-zhenshin-vinuzhdennih-pereselencev-iz-zoni-vooruzhennogo-konflikta-05-26-02-bezopasnost-v-chrezvichajnih-situaciyah.html
  • school.bystrickaya.ru/ekonomicheskaya-konkurenciya-eyo-formi-i-rol-v-razvitii-ekonomiki.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-pravo-evropejskogo-soyuza-dlya-specialnosti-evropejskie-issledovaniya-podgotovki-magistra.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/metodika-provedeniya-uchebnoj-praktiki-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • tests.bystrickaya.ru/kontrolnie-voprosi-metodicheskie-razrabotki-k-prakticheskim-zanyatiyam-po-propedevtike-ortopedicheskoj-stomatologii-dlya-studentov.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-100-ot-28-08-2013g-obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-avtonomnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-7-g-almetevska-rt.html
  • college.bystrickaya.ru/14-predprinimat-usiliya-po-skorejshej-razrabotke-i-osushestvle-doklad-rabochej-gruppi-po-universalnomu.html
  • tests.bystrickaya.ru/material-uroka.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kratkoe-populyarnoe-izlozhenie-stranica-26.html
  • books.bystrickaya.ru/ekonomika-zhshne-basaru-institutini-direktori.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/o-a-bistrickaya-s-a-kukovyakin.html
  • crib.bystrickaya.ru/k-200-letiyu-so-dnya-rozhdeniya.html
  • write.bystrickaya.ru/gosduma-ratificirovala-soglasheniya-s-tailandom-i-singapurom-o-nalogooblozhenii-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-8.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osobennosti-techeniya-zabolevanij-parodonta-na-fone-lecheniya-gastroezofagealnoj-reflyuksnoj-bolezni-14-01-14-stomatologiya-med-nauki-14-01-28-gastroenterologiya-med-nauki.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/ogrizko-nyama-da-e-vnshen-ministr-medien-monitoring-po-tema-arhitektura-23-02-07.html
  • control.bystrickaya.ru/blestyashij-galstuk-milton-erikson.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-2-vzaimootnosheniya-v-protestantskata-obshnost-vzaimodejstvie-i-protivopostavyane.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-szhiganie-othodov-umirayushaya-tehnologiya.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/programma-razvitiya-konkurencii-v-respublike-kareliya-petrozavodsk-2010-g.html
  • student.bystrickaya.ru/324-uchet-rashodov-ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-biryulevskij-myasopererabativayushij-kombinat-kod-emitenta.html
  • gramota.bystrickaya.ru/vzaimodejstvuyushej-sistemi.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/71-uchebnie-materiali-dlya-vipolneniya-samostoyatelnoj-raboti-metodicheskie-rekomendacii-studentu-po-izucheniyu-disciplini.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-8-dramaturgicheskaya-razrabotka-vokalno-estradnogo-nomera-dramaturgiya-estradnogo-predstavleniya.html
  • spur.bystrickaya.ru/les-prirodnoe.html
  • abstract.bystrickaya.ru/23-analiz-i-razrabotka-plana-dvizheniya-denezhnih-sredstv-vidi-i-principi-finansovogo-planirovaniya-ego-rol-na.html
  • bystrickaya.ru/ustrojstva-hraneniya-informacii-2.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.